.

 

Интервью с Е. Некрасовой. weekend.ru.

Интервью Д. Быкова с Е.Некрасовой на "Сити-FM".

Авторский вечер в Булгаковском доме. Рассказ "Домовой" (видео).

 

 

«Гиль-Гуль»

…Четыре человека: полукровка-китаянка, русский инженер и два гражданина Израиля — сплетаются в сложном комке судеб на фоне культурной революции, быта религиозных экстремистов и народных преданий. Вопрос о том, кто в кого и в каком порядке переселился, остается не вполне разрешенным, но красиво, душевно, местами увлекательно, с массой мелких этнографических подробностей и больших психологических обобщений.
ROLLING STONES `07 2006 Илья Кормильцев

Очередная версия притчи Лао-цзы о философе, которому снится, что он - бабочка, воображающая себя философом, у Некрасовой подана тонко и небанально. И с прекрасным знанием мелких подробностей жизни как современного "русского" Израиля (особенно ей удались интонации диалогов), так и Китая времен Мао. И даже размытая, экспрессионистская манера повествования через внутренние монологи героев оказывается совершенно уместной.
(читать целиком)
Михаил Визель, TimeOut Москва 07-06-2006

 

«Щукинск и города»

Полтергейст из захолустья
Свинки, свингеры, черные дыры

Говорят, писателю важен не столько удачный дебют, сколько вторая книга. Первый роман художника, сценариста, режиссера Елены Некрасовой «Гиль-гуль» мне незнаком, зато второй – «Щукинск и города» – позволяет говорить об авторе как о состоявшемся прозаике.
(читать целиком)
НГ EX LIBRIS 2008-04-24 / Ольга Рычкова

Хорошо созревший роман
Задним числом прозаическая удача Елены Некрасовой выглядит очень логичной и закономерной. Давайте рассмотрим такую (немного условную) ситуацию: писатель только собирается писать роман и понемногу определяется с тем, с чем хорошо бы определиться до первой фразы. Например, от первого лица писать или от третьего. Понятно, что это не проблема синтаксиса. Первое лицо предполагает более мощный лирический поток, лучшую связь героя с читателем — но перекашивает картину, субъективизирует ее. А есть (интересуется Елена Некрасова) другие варианты? Конечно, есть. Можно доверить речь второстепенному герою. А можно нескольким. Конечно, это не новаторство — после эпистолярных романов, после Стивенсона или Уилки Коллинза. Это что-то вроде интересного и незатасканного дебютного хода.
(читать целиком)
Л. Костюков "Знамя" 5/2008

...это один из самых естественных, невыморочных, «нелитературных» текстов во всей нынешней русской литературе: ты знаешь этих людей, знаешь все эти ситуации, знаешь, как эти люди могут говорить и как не могут; ты с самого начала знаешь, что как ни пытаются мать, дочь и дядя «повзрослеть», перейти в иное качество — нечего и стараться: слишком неороговевшие, слишком инфантильные, слишком живые души. Это «знание» удивительным образом воспринимается как комплимент самому себе: раз знаешь, то, хотя бы немножечко, сам такой же. Точ­но так же ясно, что и написал этот текст кто-то такой же — видно, что в Щукинске автор чувствует себя в своей тарелке, что он в ладах со своими героями — и умеет передать это чувство читателю.
(читать целиком)
Л. Данилкин, "Афиша" 28-11-2008

 

Повесть «Вова Четверодневный»

Под издательской маркой «Фрам», составленной из кусков слов «Амфора» и «Макс Фрай», вышла двухтомная антология, уже в названии которой заложен игровой принцип. Первый том называется «Пять имен девочек», второй – «Пять имен мальчиков».
...Естественно, здесь женская проза – не обязательно про принцесс, кошек и долгий путь к свадьбе как мужская не обязательно брутальна. Жесткий, беспощадный рассказ «Вова Четверодневный» написан Еленой Некрасовой…
…страшный рассказ о беглом зэке Вове, одержимом Светоч-Лазарем. Пуристам читать его нельзя, они захлебнутся в диком таежном языке. Рассказ этот ужасен и безысходен, но необходим. Я не представляю, как можно его выносить, написать и не сойти с ума хоть на минуту.

Марина Богданова, www.knigoboz.ru

...Любопытна повесть Елены Некрасовой «Вова Четверодневный». Автор попытался изобразить человека в трёх состояниях сознания. Сначала – загнанного, беглого уголовника, скрывающегося в тайге (мат, феня, озлобленность). Потом герой, поселившийся в затерянной в лесах сектантской деревне, возвращается к норме, обретает человеческий облик, любит, волнуется о будущем ребёнке, реагирует на красоту природы. Затем, не выдерживая посвящения в религию сектантов, сходит с ума, впадает в бред. Писательнице удалось создать целостный образ при всей разнице обстоятельств – эксперимент удался.
Надежда Горлова, "Литературная газета"

на главную